Николай Мешин. Я в такую яму больше не хочу.

Николай Мешин, редактор малопургинской районной газеты

Два десятилетия назад все мы (народ, страна) полетели. Несколько лет спустя, отбив зад, приземлились на дне глубокой ямы. Если судить по графику, произошло это в 1998 году. Очухавшись от падения, мы начали карабкаться наверх. А приходили в себя, опять же по графику сужу, долгих шесть лет. Почти выкарабкались, но…

Впрочем, прежде надо о графике, что перед вашими глазами. Он, признаюсь, потряс меня своей неприкрытой откровенностью, да и самими показателями. На графике две кривых с годовыми итогами более чем за треть века. Кривая, которая в 1977 году стартует от цифры 545, это показатель того, сколько за год рождались детей в районе. А линия, начинавшаяся от цифры 374 в том же году – уровень смертности.

Пик рождаемости на графике – итоги года 1987. Это время надежд на перемены к лучшему, которые, к сожалению, не сбылись. Потому и спикировала рождаемость вниз, достигнув за пять лет уровня 403, то есть, число новорождённых уменьшилось почти вдвое. Однако к тому же 1993 году взлетела смертность. Причём, так взлетела, что опередила по показателям рождаемость. И так продолжалось 13 лет (как не поверить в магию чисел). Вот это – тот период, когда район (да что он, республика, Россия) в прямом смысле слова вымирали, я и называю ямой.

Считаю нужным напомнить, что это яма была характерна такими вещами, о которых мои ровесники подзабыли, а молодые и не знали. Забыли распределение чуть ли не всех товаров по карточкам (талонам). Забыли, что мужчины, воровато оглянувшись кругом, подбирали окурки из-под ног (куда-то внезапно исчезли все виды курева). Забыли очереди. Молодые, расспросите старших, они подтвердят, я не вру.

С этими годами у каждого связаны свои воспоминания. Сейчас одеть ребёнка не проблема. А тогда, наверно, родители ещё помнят, с каким трудом доставали детское бельё. У каждой мамы естественное желание одеть своего ребёнка красиво. Поэтому в то время выкручивались, кто как мог. Благо, если умели шить и вязать, а как же быть с нижним бельём. И в связи с этим невольно вспоминаю рассказ краснеющей знакомой. Краснеющей потому, что ситуация её сделала, как ни крути, воровкой.

В те годы их ребёнку было года три. Пошли они с семьёй купаться на речку. Когда после купания засобирались домой, она заметила на земле оставленную кем-то майку. Поблизости никого уже не было, и оставлять в то время такую дефицитную вещь, как-то рука не поднималась. Долго борясь с мучившими её сомнениями (оставить или взять), она решила взять майку. И по сей день, когда уже дети выросли, и у них свои дети, рассказывая о том поступке, роняет слёзы.

Невольно вспоминаешь школьную программу по литературе: «Чтоб надуть деревню-дуру, баре действуют хитро: генерал-майора Шкуру переделали в Шкуро». Это В.В. Маяковский, которого нынче в школе не изучают, о политтехнологах вековой давности. Сегодняшние используют почти такие же приёмы-переделки: «Эпоха застоя», скажем, или «демократические преобразования». Но всё это красивые слова – не более. А есть объективные показатели: рождаемость, смертность, разница между ними (в чью пользу – жизни или смерти). А когда поглядишь на диаграмму, то, во-первых, в этом убеждаешься, а во-вторых, выясняешь, что не было, например, эпохи застоя. Ну, хоть тресни, не было. Была развивающаяся страна, общество, у которого были проблемы. А вот застоя не было.

Если эти же мерки приложить к эпохе «демократических преобразований», то выяснишь, что это не более чем красивые слова, а реально эти преобразования и на букву «д» или на предшествующую букву алфавита.

Женщины – показатель состояния общества. Назови какой-то период хоть золотым веком, но он таковым не будет, если они не хотят в такой век рожать, а показатель смертности превышает рождаемость. А такую яму, как эпоха демократических преобразований, никогда район не попадал. Даже в годы Великой Отечественной войны, как показывают статистические данные, детей в районе рождалось больше, чем было число умерших (без учёта погибших на фронтах, естественно).

А в годы ямы район, республика, страна вымирали. По России на 1000000 (миллион!) человек в год. И в эту яму нам предлагают вернуться. Нет, прямо о том говорят. Красивые слова находят, «чтобы надуть» и далее по тексту.

Их не устраивает В.В. Путин. Но именно при нём мы начали выбираться из ямы. При нём начался рост рождаемости. А смертность, наоборот снизилась. А в конце президентских полномочий Путина рождаемость превысила смертность.

Не надо быть большим политиком, чтобы понять, что реализация сценария его противников приведёт к переделу собственности.

И страна огромными шагами будет топтаться на месте (это в лучшем случае) или устремится назад, в яму, на очередные, если не больше, 13 лет. Сами те, кто к этому призывает, ничего не потеряют, может быть даже приобретут, а вот мы… Народ давно уже мудро заметил: «паны дерутся, а чубы у холопов трещат».

Именно В.В.Путин спас Россию от того, что произошло с СССР. Ведь и Россия была накануне развала. И именно В.В. Путин, введя в действие совершенно неконституционный институт полномочных представителей Президента в регионах, удержал страну на краю бездны. Как об этом нарушении Конституции визжали в своё время те, кто сейчас вновь против Путина. А по мне, для спасения страны любые средства хороши.

Наши пращуры века и века обрабатывали эту землю, растили хлеб и отвоёвывали поля у чащобных лесов. Щедро поливали эту землю трудовым потом, а обороняя её от врагов, не менее щедро поили землю-кормилицу своей кровью и кровью врагов. Отдавали за эту землю жизни. Знали, что, сохранив её, они передадут эту землю своим детям и внукам. А те, в свою очередь – своим потомкам. От наших дедов и отцов эта земля досталась в наследство нам. Вот только будет ли кому передавать её нашим внукам и правнукам, если мы снова попадём в ту яму, в которой смертность населения выше рождаемости. Я в такую яму больше не хочу. А ты, читающий эти строки?

Читайте также:

• Светлана Белых. Яратон сярысь
• Михаил Басс. Личный психотерапевт.
• Константин Ижболдин. Моё собачье дело.
• Наталья Хачирова. О женщинах.
• Михаил Басс. Новейший мировой порядок.
• Константин Ижболдин. Первоклассные воспоминания.
• Михаил Басс. О ком пишут мужчины.
• Дарья Свиягина. «Селигер-2011» — пионерлагерь для взрослых.
• Константин Ижболдин. Почемучкин возраст.
• Михаил Басс. Терроризм без человеческого лица.
• Екатерина Баженова. Ветер перемен.
• Михаил Басс. 2011 бумажных журавликов.
• Юлия Александрова. Трокайлэн кизилиез али но яркыт пиштэ, но со огназ…
• Светлана Пикулева. Дыр, вакыт но адями.
• Ольга Сорокина. Страшно ужасно.