Русско-французская певица Вероника Булычёва: «Свобода выбора для меня — важнее всего»

Четвёртое лето подряд в Удмуртии проходит Международный фестиваль «ПарИжевск». Русско-французская певица Вероника Булычёва — автор идеи такого «культурного моста» между Россией, Удмуртией и Францией.

Вероника, ваша семья имеет отношение к Удмуртии самое непосредственное: мама до сих пор живёт в селе Кигбаево?

Она вернулась туда с семьёй, с нами — двумя маленькими детьми, проработав на комсомольских стройках на Урале. А родилась мама на севере Удмуртии. В село Кигбаево она приехала работать как специалист по животноводству. И сразу почувствовала себя, как дома. Мы поселились здесь под Новый год, и она даже какие-то подарки нам сумела достать.

А каким была ребёнком будущая певица и общественный деятель Вероника Булычёва?

Не без влияния родителей, я думаю, уже в детстве я стала «заводилой», маленькой хулиганкой. Спокойно в песочнице не играла…

Вообще, я считаю это привилегией: размышлять о своей судьбе — анализировать, осознавать. Ведь для этого нужно просто время иметь.

Мама говорит мне, что у нас сильная женская линия: её мать во время войны была бригадиром, а мама в совхозе руководила, и я — дочь своей матери. Но в раннем детстве воспитатели просто посмеивались, вместе с мамой, над моим лидерством, я не помню даже никаких серьёзных наказаний. Возможно, на селе детям давали чуть больше вольности. А вот потом, когда я уехала в Воткинск, в педагогическое училище, мой «вольный образ мыслей» вступил с преподавателями в противоречие. Это было советское время, к будущим педагогам, «советским кадрам» предъявляли суровые требования. Там видели мои музыкальные способности, но ведь это было не музыкальное училище. Мы с мамой даже обещали, что я займусь именно музыкой, в школу не пойду работать, чтоб советских детей «не калечить». (смеётся)

Что произошло дальше?

Пути у меня в России были ограничены: либо классическое музыкальное образование, либо народная музыка. Я поздно начала учиться, аккордеон мне не очень нравился. Я самоучкой освоила гитару. И сильно на меня повлиял один из педагогов — Виктор Балобанов — по вечерам у себя в кабинете он играл джаз. Я поражалась, что он без нот играет. Мне же внушали, что музыка — это только Бах, Шопен, и играть надо только по нотам. А тут мне так понравилось, как играл Балобанов, что я решила: может быть, джаз — это моё.

Остаться, укорениться во Франции — это было твоим собственным решением или так сложились обстоятельства?

Я считаю, никаких не бывает «подарков судьбы», все решает мой выбор, моя воля. Свобода выбора для меня — важнее всего. Каждую минуту мы выбираем свой путь, свои ежедневные поступки.

Поеду ли я на свои небольшие средства в теплые страны на пляж валяться без дела, или поеду к маме: побуду с ней, одновременно здесь какие-то концерты придумаю, ещё что-то для кого-то сделаю? Не умею без дела сидеть. Для меня отдых — естественная перемена деятельности. Когда я вижу людей чуть более счастливыми в результате каких-то моих усилий, я чувствую, что это важно для моей души. Может, я слишком поздно начала творчеством заниматься, поздно встретила знание: я осознаю, какая жизнь короткая. Я не могу позволить себе расслабиться, я все нагоняю. Двадцатилетнее отставание уже сократила, лет до четырёх — пяти. Возможно, скоро найду своё равновесие.

Можно жить, так понимаю, исполняя во Франции русский репертуар. Но не прерывается и с Россией связь. Здесь презентовались разные музыкальные диски с вашими песнями, в Россию и Удмуртию с вами приезжали многие музыканты, с которыми знакомилась местная публика. Почему всё ж не «забылись» российские зрители, жители Удмуртии, в частности?

Мне повезло, что тогда уже открылись границы страны, здесь воцарилась демократия — я могла вернуться, в отличие от эмигрантов после революции. Большое значение имели оставшиеся здесь родные и друзья, чувства к ним остались на всю жизнь, это друзья юности. А во Франции — друзья моего взросления, это уже иное. На моё возвращение ещё очень сильно повлияло рождение дочери. Уже в 2,5 года она спросила: «Мама, а кто я?» А для меня всегда было важно, что мне рассказывала мама о своих корнях. Вот я привожу дочь сейчас, подросшую, чтоб она играла в деревне, как я в детстве делала, учила русский, а моя мама — чтоб с внучкой побыла. Я не объясняю ей что-то, я хочу, чтоб она сама поняла, прожив в Удмуртии, впитав, как я, культуру… А параллельно, в силу своего характера, я ещё концерты могу тут устроить. Со мной сюда друзья–французы приезжали. Я видела, что им здесь нравится. И людьми востребованы были эти встречи и концерты.

У меня всё происходит, как-то «по требованию». Я даже петь начала потому, что люди просили: «Ой, Вероника, спой», и так всё время: «Ой, спой еще, как-то с тобой веселее…»

И фестиваль «ПарИжевск» возник, потому что его форма, его события сами собой напрашивались? Ведь во Франции существует одноименная общественная ассоциация, которой вы руководите…

Я решила, что нужно, чтоб всем досталось это общение, чтоб само заработало это всё. «Чему быть, того не миновать…» Из-за границы люди сами уже сюда приезжают.

Я более, чем благодарна, что здесь фестивалю поддержку оказывают республиканское Министерство национальной политики, певица Надежда Уткина, сотрудники ижевского Дома Дружбы.

Темы фестивалей были самые разные: и о средневековой Европе, и о первой русской волне иммиграции во Францию, а нынче — не такая отвлечённая, а вполне реальная тема…

Темы каждого фестиваля «ПарИжевск» я предлагаю сама, исходя из внутреннего ощущения, что нужно тем и другим, потому что уже давно живу, как бы на две культуры.

Я постоянно думаю, что интересно, что нравится французам, а что — русским.

В этом году началась экологическая тема. Это очень актуально в Европе. Я сама просто удовольствие получаю, от того, например, что даже мусор могу разделить на стекло и пластик. Каждый человек может осознанно участвовать в процессе, каждый может за собой убрать.

Например, дочь, в школе во Франции, с детства приучается, что планету нужно очищать, и даже защищать. Очень многие молодые французы затем склонны и профессию выбирать с экологической направленностью.

Во Франции у большинства уже выработано экологическое поведение — купить бутылку стеклянную, а не пластиковую. То есть все продумано, нет например, этих автоматических жестов, для русских обычных: выбросить на землю мусор.

В этом году мы только начали на эту тему говорить: «Экология — я и мы», говорить о том, как всё это связано, в каком мире мы сегодня живём… Вероятно, еще и на будущий год эту тему «ПарИжевска» продолжим. Предположительно, думаю, тема экологии будет разветвляться, с разных сторон рассматриваться.

Что касается моих собственных планов, то я решила немного отвлечься от общественной деятельности. Хочется записать мой новый диск — песен дуэта «Шерше ля Фам». Это наше исполнение вместе с молодой француженкой Стефани Акетт. Она студентка, изучает русский язык и русскую культуру, закончила во Франции киношколу, училась игре на народных инструментах. А кроме того, она работает и в общественной ассоциации «Виляж ПарИжевск». Вместе мы поём на двух языках, наш дуэт для меня — некий символ мира между культурами. Ведь во Франции я русская, а здесь меня называют «певицей с французским шармом». Но получается, я, скорее, дипломат.

Анжела Мази

Госпожа у дачи (12+)

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса web-страниц и email-ы преобразуются в ссылки автоматически.
  • Разрешены HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Переводы строк преобразуются в параграфы автоматически.

Подробнее о форматировании

Защита от спама
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
звез_а:
Сейчас в телеэфире
Удмуртия | Моя Удмуртия
07:35
ТС «Участковый детектив» (12+)
08:30
Иворъёс (ТК Моя Удмуртия) (16+)
Архив новостей
Введите дату
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Поиск Закрыть поиск