На репетиции у Запашных

У нас появилась возможность побывать на репетициях, пожалуй, у самых известных дрессировщиков страны — Аскольда и Эдгарда Запашных.

Ритм жизни у них, конечно, бешеный. Репетируют каждый день, с раннего утра, кроме того, участвуют в общественно-политической жизни, кроме того, играют в футбол с «местными» — в том городе, куда приезжают. Кроме того, естественно, выступают. Каждый вечер.

Лошади


На репетиции, той, что мы были, играет радио. По манежу кругом бегут лошади. Здесь же, прямо на полу, подстелив коврики, разминаются артистки — Запашные будут репетировать конный аттракцион «Эллада», часть которого — номер, занесённый в Книгу рекордов Гиннеса: самая высокая пирамида на двигающихся лошадях — две лощади, бегущие рядом, плюс Эдгард, плюс две девушки, все стоят друг на друге.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В аттракционе все непрерывно жонглируют, кувыркаются, скачут на лошадях (кто стоя, кто сидя, а кто и лёжа). И всё — быстро, динамично, эффектно, под мощную, роковую музыку. (Музыкальное сопровождение Запашных — это вообще отдельная песня. У них своя группа, соответственно, своя живая музыка. На репетиции музыкантов не было, мы видели их только на выступлении. Совершенно отвязные лысые парни так зажигали на своей верхотуре, почти под самым куполом, что иной раз мы с основного циркового действа переключались на их бешеные пляски с электрогитарами).

 

Это вот шапка и пояс, которые Эдгард надевает на себя — чтобы смягчить большие нагрузки.

Эдгард прицеплен к лошадям, девушки работают со страховкой.

Аскольд в этом номере жонглирует, а также несколько раз вскакивает на лошадь на ходу, вызывая бурю оваций.

Жонгляж сложный. Неизвестно, как это всё называется «по-научному», — артисты перекидывают кегли друг через друга, стоя, двигаясь… А Аскольд ещё в финале ловит кучу кеглей. За те три раза, что мы видели номер, он не уронил ни одной. На этой фотографии, по-моему, он и сам этому удивлён.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все — в «спецодежде» цирка братьев Запашных, и только сами братья в обычных спортивных костюмах.

 

Юлия МельниковаНебольшой перерыв. Мы разговариваем с Юлией Мельниковой, пресс-атташе Цирка братьев Запашных. Юля, жгучая красотка, в цирке 8 лет, занималась связями с общественностью, с Запашными 2 года.

Интересуемся, конечно, поклонницами. 

Юля рассказывает, что поклонницы разные — есть интеллигентные, вежливые, есть и неадекватные. Есть и из Ижевска поклонница, женщина средних лет, приходит на выступления, ведёт себя тихо.

Как к вам относятся, вы — девушка эффектная...

Сначала в штыки, сейчас вроде бы успокоились. Хотя, конечно, неадекватные всё равно появляются. Стараемся разговаривать с ними корректно.

Может ли обычная девушка провести с Эдгардом вечер? (у Аскольда жена и двое детей — О.С.)

Вечер может, конечно, а на серьёзные отношения вряд ли может рассчитывать. Не родился ещё такой человек…, — пожимает Юля плечами.

Но некоторые, конечно, пытаются добиться своего, прикидываются журналистками… (Юля, как ни в чём ни бывало, продолжает рассказ, но я думаю, не показать ли мне, на всякий случай, журналистское удостоверение — О.С.)

А внутри коллектива девушки влюблены в него?

В коллективе, в основном, все парами, а если и бывают влюблённости, то это проходит.

 

Эдгард (в коллективе все зовут его Гарик) тем временем надевает этот специальный пояс, и — поехали: две девицы забираются на него. Так получается та самая рекордная пирамида из трёх человек. Правда, держится едва ли секунду, одна из девушек не смогла удержать равновесия. Пирамида и на выступлениях пока выходит не всегда. Всё-таки сложная конструкция. На фото — всё только начинается.

С Запашными выступает старейший артист цирка, джигит Бяшим Аннаев. Говорит, имея в виду братьев, «им на двоих 70 лет, а мне 70 одному». На выступлении молодцевато скачет на белом коне и управляет конницей «Эллады».

 

Хищники

Без сетки репетиция проходить не может. Обычно она уже лежит по периметру арены. В клетку могут входить только Эдгард, Аскольд и ещё — Василий Васильевич Балюк, тоже дрессировщик, с Запашными работает более 30-ти лет.

Всего же в коллективе Запашных 120 человек. С ними ездит вся семья. Даже бабушка.

 

Ассистенты уже наготове, стоят с брандспойтами и палками. Спрашиваем, для чего.

«Иногда они начинают охотиться, — поясняет про хищников Юля, пресс-атташе. — Друг на друга. Водичка нужна».

А на самом представлении, и об этом нам рассказали уже сотрудники ижевского цирка, по первому ряду ещё пускают немного газа, чтобы нейтрализовать наш, человеческий запах.

Пока натягивают сетку, братья рассаживаются в разных концах зала, и, показалось мне, отключаются, сосредотачиваются.

Тем временем выкатывают магазинную тележку с мясом — репетиция, похоже, будет совмещена с завтраком.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На арене появляются хищники. Имена им дают сами братья, обычно, в честь любимых артистов. Есть Бритни, Дитер, Жанна, Анита, Джон, ну и Шерхан, конечно.

 

На репетиции у ЗапашныхВдруг лев и издаёт такой рык, что я думаю, не пойти ли мне со своего второго ряда куда-нибудь повыше, а ещё лучше, не встать ли у выхода на всякий случай. Правда страшно.

Но смотрю — Аскольд сидит, зевает: «О, коврик пришёл с подогревом» — тигрица Анита ложится у его ног.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В руках дрессировщиков — обязательно палка, через плечо — сумка с мясом. Отрабатываются детали аттракциона. «Ты же нормальная девчонка», — говорит Эдгард тигрице, и «нормальная девчонка» совершает несколько необходимых прыжков. В том числе и через Аскольда. Впрочем, не всё шло гладко. То ли не скоординировались, то ли что-то ещё не рассчитали, но прыжок не получился, а Эдгард, похоже, вытащил брата из опасной ситуации в последний момент. Аскольд, по крайней мере, так прокомментировал произошедшее: «Вот работа — лежу и жду, когда меня за з...ницу укусят». В итоге всё-таки получилось. Тигр прыгнул как надо, все довольны.

На репетиции у Запашных

Впервые на арене тигрёнок Дитер, его приучают к месту, учат выходить в центр, делать пируэты, переворачиваться.

Дитеру — год, примерно в два с половиной он начнёт выступать. Вообще, этот срок для каждого артиста разный. Про Дитера говорят: «Талант!» Хотя Эдгард иногда и покрикивает на него: «Эх ты! Тут соображать надо, а не сидеть-смотреть!»

Но посмотреть, действительно, есть на что.

На репетиции у Запашных

В конце все тигры и лев получают по большому куску мяса. Они, не спеша, поглощают его. Эдгард сидит рядом, и полное ощущение, что все они — его дети, а он — их кормящий отец.

Репетиция закончена.

 

Мы садимся рядом с ареной, поговорить. Собирались — про работу, но получилось — про политику, религию и опять про девушек.

Сколько лет вы уже репетируете вместе?

Аскольд: С более–менее сознательного возраста. Считается, что лет с пяти уже можно ребёнка приучать.

Вы своих детей тоже собираетесь приучать?

Аскольд: Естественно.

Всё дело, в том, что если раньше не начинать, то ребёнок потом ничего не достигнет. Тем более, мир такой насыщенный, с каждым годом критерии, требования усложняются.

Я желаю своим детям, чтобы у них всё было. Но чтобы у них всё было, нужно, чтобы они много чего умели. Я убеждён, что большая часть человеческих проблем именно от этого — люди хотят больше, чем могут.

Это плохо?

Аскольд: Я имею в виду вот что. Когда человек хочет много, но для этого ничего не хочет делать. В стране недостаток по-настоящему профессиональных, квалифицированных кадров, во всех областях, я с этим периодически сталкиваюсь. Скажем, музыка, световое оборудование, техника, пошив костюмов — единицы на всю страну могут сделать это качественно.

Почему так получилось?

Аскольд: Мы с вами живём в такое время, когда образовавшийся после развала Советского Союза вакуум даёт о себе знать. Люди оказались в растерянности. Мне кажется также, что это обратная сторона свободы. Это как ребёнку дать волю к действиям.

Хорошо, что в детстве не сбываются мечты. Потому что чего дети хотят? Чтоб родителей рядом не было, чтоб ничего не заставляли делать, а также гулять, отдыхать и баловаться.

Нас вот недавно ваш Президент (Президент Удмуртии Александр Волков — О.С.) приглашал на собрание городских властей, мы это тоже там обсуждали…

Слушайте, а вам правда интересно участвовать ещё и в политической жизни?

Аскольд: Знаете, может и неинтересно. Но очень важно. Я не руководствуюсь в жизни исключительно интересом. Александр Волков на той встрече сказал: «Кому больше дано, с того больше и спросят». Мне кажется, это очень верно.

К вам эта формула применима?

Аскольд: Конечно. Во-первых, когда ты становишься публичным человеком, то ты, нравится тебе это или нет, становишься и примером для подражания. В том числе, когда ты делаешь что-то плохое или бездействуешь. И это мгновенно считывается другими, особенно молодёжью: «А чего, Запашный же так сделал, значит, это нормально». Поэтому, если ты чувствуешь гражданскую ответственность, если ты хочешь её выразить, ты должен это делать.

Я понимаю вас, но есть и другая позиция: каждый должен заниматься своим делом.

Аскольд: А я не считаю эту позицию справедливой. Это, в качестве упрёка, произносится многими людьми только с тем, чтобы никто никуда не лез.

Если уж на то пошло, я убеждён, что большинство чиновников вообще не имеют ни предрасположенности, ни образования, ни таланта, чтобы ими быть.

Есть ряд должностей, которые требуют воли, лидерских качеств.

Например, Рональд Рейган, он ведь бывший актёр. Значит, у него были эти качества, которые позволили ему стать Президентом США.

Вы случайно такие планы не вынашиваете?

Аскольд: Да вы знаете, я вообще считаю, что президентская должность очень скучная. Если бы жизнь меня заставила серьёзно уйти в политику, если бы было понимание — только я, и никто другой, может быть, я бы и начал вынашивать такие планы. Но мне нравится то, что я делаю, и мне нравится, что масштабы моей работы растут. Нас посещают миллионы людей. А после того, как мы стали с братом появляться на телевидении, объём нашей занятости только увеличивается.

Здесь я хочу понять, как вы выдерживаете этот объём. Я смотрю на вас со стороны: вы приехали, у вас каждый день репетиции и выступление, потом, вы ещё в футбол играете с местными, потом у вас общественная ваша деятельность. И это всё повторяется изо дня в день.

Вам не хочется иногда просто сесть одному, и чтоб вас никто не трогал?

Аскольд: Я не испытываю недостатка времени, кроме того, то, чем я занимаюсь, в основном, приносит мне удовольствие.

Я счастливый человек, знаете почему? Потому что у меня есть цели, и я их достигаю. Потом я ставлю новые задачи, и у меня от этого азарт появляется.

Я вообще испытываю так много эмоций разных, что понимаю: наверное, в этом и есть смысл жизни для меня. Я не нуждаюсь в каком-то особом отдыхе. Хотя в моём графике всё, в общем, отрегулировано, я умею расслабляться. Да и просто задачи амбициозные, это подстёгивает.

Стать богатым и знаменитым, как написано у вас на сайте?

Аскольд: Она уже достигнута, в какой-то мере. Вопрос только в масштабе. Я, например, не просто мечтаю, а мы с братом целенаправленно работаем над международной популярностью, над тем, чтобы наш цирк стал мировым брендом. Уже сейчас мы в этом отношении можем конкурировать со многими цирковыми шоу-программами.

Про Цирк дю Солей что думаете? С ними хотите потягаться?

Аскольд: В Цирке дю Солей очень грамотные организаторы. Там работают люди, которые умеют торговать, и не более того.

Вы цените это?

Аскольд: Это хорошее качество. Правда, я наблюдаю у Цирка дю Солей перебор в этом направлении. Они настолько хорошо торгуют, что становится скучно. Я смотрел их шоу «Заркана» в Москве, оно мне показалось пустым. Оно красивое, оно, безусловно, качественное. Кроме того, мне знаете, что не нравится? Подавляющее большинство артистов, на которых там интересно смотреть — русские. А нам привозят под канадским флагом программу, где нет ни одного канадского артиста, и продают её нам, за большие деньги, в Кремле. Это такой триумф победы над… страной, что ли.

Здесь всё-таки хочется больше сказать — молодцы ребята, вы хорошо придумали.

Аскольд: В том-то всё и дело, что это не их недостаток, это наше упущение. Это касается вообще очень многого. Иностранцы продают нам технику, одежду, машины, вещи, а мы ничего своего не производим. И это, конечно, их заслуга, — что они умеют так качественно нас оседлать. Я, наверное, действительно немного недолюбливаю Цирк дю Солей — за то, что они не приходят к нам в гости, а приходят к нам быть хозяевами.

Так если вы хотите завоевать мир, то, наверное, вы тоже должны занять более агрессивную позицию…

Нет, я считаю, что есть золотая середина… Их приход к нам настолько основательный и, я бы сказал, нагловатый, что от этого появляется некоторое отчуждение…

К разговору присоединяется Эдгард.

Эдгард: Да всё правильно они делают. Вы абсолютно правильно сказали: чтобы завоевать мир, придётся быть агрессивным. Брат судит с колокольни своего искусства. Был бы он сейчас слесарем, сталеваром, он бы сидел — восторгался этим цирком. Я умею абстрагироваться от своего собственного искусства и считаю, что, конечно, другого пути нет, кроме как приходить и диктовать свои условия, «порабощать» всё деньгами. Остальные цирки — с амбициями и со своей мирной позицией, и у них ничего не получается. Цирк дю Солей сделал то, что должен был сделать Союзгосцирк 20 лет назад или то, что должен делать Росгосцирк в данное время. Занимать такую же уверенную позицию, иметь силу, амбиции, делать программы по всему миру. А мы только скромничаем, играем в дружбу и мир. В этом плане надо пересматривать свою позицию.

Ответьте мне как дрессировщики: добиться чего-либо можно жесткостью или лаской-уговорами?

Аскольд: только балансом. Умением поощрять вовремя и наказывать вовремя. Любой перегиб плох. Понимаете, вот эта позиция агрессивная, она может приносить успех, но тоже до поры, до времени. Во-первых, она может привести к гражданской войне. Правильно ли себя сейчас ведут американцы во всём мире? Они везде навязывают типы своего поведения, свои принципы, свою «демократию». На самом деле, ради своих гео-политических целей они весь мир разрушают. И если они доведут весь мир, что называется, до ручки, то, в конце концов, все объединятся и вдарят им так, что мало не покажется.

Вы верите, что можно что-то поменять и сделать мир лучше?

Аскольд: Я верю в это. Верю в то, что всё взаимосвязано и закономерно. Заведомо неправильная позиция приводит к кризису, который исправляет это, и наоборот…

Надо просто пытаться делать что-то каждому на своём месте, не просто быть наблюдателями, а принимать какие-то решения.

Давайте всё-таки ещё про вашу работу поговорим. Эдгард, а как вы выдерживаете такой темп? Сколько лет репетируете вместе?

Эдгард: С братом мы репетируем 30 лет уже.

Что вы такого знаете про жизнь, что позволяет вам существовать в невероятно быстром ритме?

Я про жизнь знаю одно: у меня есть примеры, и я им следую. Например, я понимаю, что чтобы быть Майклом Джексоном, нужно не только им родиться, но и иметь большую трудоспособность — пахать, пахать и пахать. А ещё я видел фильм про Майка Тайсона — было 6 утра, а он уже бежал кросс по тёмной улице, в шапочке. И у него спросили: «Майк, почему вы бежите в 6 утра?» Он ответил: «Потому что, я надеюсь, мой соперник этого не делает».

Слушайте, ну вы же обыкновенные люди, вы хотите есть, спать, ленитесь наверняка…

Эдгард: Мы все обыкновенные люди. Но когда хочешь быть лучше, когда хочешь какой-то след оставить, то понимаешь, что времени, наверное, не так уж и много.

Умение ценить время — врождённое или приобретённое у вас?

Эдгард: Мы с Аскольдом лет в 14-15 поняли, что надо работать. А потом, ты ещё начинаешь видеть, понимать: ты делаешь всё правильно.

Аскольд: Нас отец научил: нам никто ничего не должен...

Что ещё ваш отец вам в жизни дал?

Аскольд: Очень много. Самое главное, я считаю, он научил нас любить свою работу. Именно любить. И потом уже научил нас быть профессионалами. Он был жутко требователен к себе, и это качество нам передалось, я думаю.

Что-то изменилось за эти 30 лет — репетиции, отношения?

Эдгард: Репетиции стали более профессиональными, мы отсекаем ненужное, выполняем конкретную работу. Появилось понимание: что людям нравится, что — нет, что нам стоит делать, чего мы никогда не сможем, а где есть шанс добиться. Хотя, пройдёт 5 лет, и, возможно, я буду думать совершенно по-другому и по-другому оценивать наши возможности…

А кто или что вас ведёт по жизни?

Эдгард: Я же говорю, разные человеческие примеры. А вот с религией у меня есть некоторые разногласия. Я бы не хотел это озвучивать широко, но всё-таки скажу, что…

Аскольд: А почему ты не хочешь озвучивать, я вот, например, скажу: с Богом нет разногласий, а с религией — есть.

Эдгард: Дай я договорю. Это начинает работать против тебя, когда ты говоришь такие вещи, но, с другой стороны, я искренне не согласен с заповедью: Не создавай себе кумира. Я не вижу ничего плохого в создании кумиров. Майкл Джексон, группа «Rammstein»… И, для того, чтобы стать лучшим, нужно ориентироваться на них, надо попытаться понять, о чём они думали, почему они так сделали, почему у них получилось...

Аскольд: Мне кажется как раз, что эта заповедь, как и вообще религия, придуманы для того, чтобы управлять массами. Я абсолютно согласен с тем, что религия необходима — чтобы люди жили всё-таки по каким-то моральным законам, чтобы не были просто дикими обезьянами. Но при этом в религии есть много вещей, которые дальнейшее развитие человека останавливают. Про кумира заповедь создана для того, чтобы не было никого кроме Бога для тебя.

Совершенно верно.

Аскольд: Но это же неправильно. Это вынуждает людей ориентироваться только на одно: на церковь, и потом люди, служащие церкви, начинают этим злоупотреблять. Как, например, религия мусульманская. Она создана настолько навязчивой, что человек перестаёт думать сам, становится биологическим роботом. В Турции я наблюдал: с 6-ти утра или раньше начинается этот голос громкий с мечетей, люди ходят с ковриками, этот коврик должен быть всё время при тебе, чтоб ты в любой момент мог кинуться на пол и начал биться лбом, молясь своему Богу.

Но ведь это вы судите со стороны, а люди, может быть, в гармонии живут абсолютной…

Мы говорим о человеке, стремящемся к какому-то развитию, цивилизации. Если ты большую часть времени проводишь, молясь своему Богу, Которого ты никогда не видел и не увидишь, то ты вряд ли сможешь создать когда-нибудь космический аппарат, понимаете? Это моё личное мнение, я не кричу на каждом углу: ребята, давайте все откажемся от религии, это личное дело каждого — верить или не верить.

Братья ЗапашныеЭдгард: При чём тут религия и космический аппарат…

Аскольд: Я считаю, что если человек подчиняется всем религиозным законам, то он даже по времени не успеет ничего сделать.

Вот, например, у меня жена израильтянка. У них общество чётко поделено на две части: те, кто очень ревностно соблюдает религиозные законы и те, кто не делает это так рьяно. В субботу, например, ревнители религии не имеют права вообще что-либо делать, даже в лифте кнопку нажимать. Помимо этого, они не имеют права пользоваться презервативами, поэтому, сколько у них будет детей, столько и будет. Не важно, смогут ли они их прокормить или нет. Не могут смотреть телевизор. Они другой жизни не знают.

Есть такая поговорка: счастье в неведении. Если всю жизнь человек проживёт в пещере, не будет знать, что есть цивилизация, то, наверное, он и в пещере будет счастлив. Но, с другой стороны, если человеку объяснить, что может быть по-другому, то, я думаю, он выберет, как раз-таки второй путь, путь цивилизации и развития.

По внешним ощущениям, вы очень сильно спаяны друг с другом, вы на одной волне. Как вы воспринимаете перемены в жизни одного из вас?

Аскольд: да у нас как-то и не было каких-то существенных перемен.

Ну как же, вы вот женились…

Аскольд: Наверное, это, скорее, вопрос к брату, но у меня отношение к нему никак не изменилось.

Эдгард: Это когда-то должно было произойти. Меня больше взбесило, когда в 1996-м году у него появилась девушка, постоянная, а я этого не знал. И я к нему стучусь домой, а она стоит в дверях, говорит: «Он спит», и меня не пускает. Мне тогда хотелось эту девушку… ну, не знаю, что-то с ней сделать: как так, я к своему брату зайти не могу?!

А потом выяснилось, что просто она сама была неодетой. Но мне настолько было плевать на это — я должен был зайти к брату.

Ну, в общем, иногда такие вот мелочи встряхивают сознание, а то, что женился, дети… Да нет, это нормально, чего…

Аскольд: Для меня брат менее близким не стал. Я очень чётко распределяю, где у меня работа, а где семья. Если придётся делать выбор, и это будет больно бить по кому-то, я попытаюсь объяснить, найти компромисс.

Вы всегда так к жизни относились, чётко всё распределяли?

Аскольд: Нет, ну ошибок-то много было… Я считаю, что ошибки учат. У меня вот сейчас дети растут, я слежу за тем, чтоб они не ударились сильно, не покалечились, но, тем не менее, даю им и упасть, и удариться — чтобы они понимали, что такое боль, опасность.

Аскольд и Ева ЗапашныеПоявляется старшая дочка Аскольда Ева. Ей два года, она держит в руке жонглёрские зелёные кольца и бросает их по очереди артистам, которые готовятся к следующей репетиции, пока мы разговариваем.

Ева подходит и, по просьбе отца, называет имена всех, кто присутствует на арене. Кроме того, она знает как «говорит собачка», «как мяукает кошечка», и конечно, как рычит тигр. В её исполнении «Рррр!» (она ещё при этом грозно поднимает руки) звучит особенно символично.

Кроме того, Ева даёт нам свой первый автограф.

Аскольд продолжает: Цирковой ребёнок с самого раннего возраста начинает общаться с животными. Кроме того, она уже пытается сама перевернуться, насмотревшись на акробатов. В общем, она уже в цирке, и участвует во всех процессах. Так же было и со мной, поэтому цирк и является династийным искусством.

Говоря о семейных отношениях, хочу также просить, что мама вам дала в жизни, что даёт сейчас?

Эдгард: мама у нас всегда была мотором, хотя при папе она была более спокойной в творческом плане. Папа держал её за своей спиной, он был лидером, диктатором отчасти. Когда папа ушёл из жизни, маме пришлось всё взять в свои руки. И, надо сказать, ей это понравилось, у неё началось получаться, она быстро смогла стать нашим продюсером, создать свою собственную нишу.

Кроме того, мама нас окружила хорошим бытом. Её родная сестра всю жизнь была с нами, мы её с братом лет до 7-8 тоже мамой называли. Бабушка с нами всегда ездит. Мама, при кочевом образе жизни, смогла создать настоящую семью. И это большой плюс, потому что у цирковых детей очень редко когда все родственники рядом.

Мама всегда следила за нашим образованием, несмотря на то, что всё это шло от папы — «попробуйте только «четвёрку» принести», я уж про «тройки» не говорю…

Эдгард и Аскольд ЗапашныеПриносили «тройки», бывало?

Эдгард: Ну, у меня, может, «троек» 10-15 было за всё обучение, за все 10 лет. Одна «тройка» у меня была в четверти, по русскому языку, классе в седьмом, и я знал, что меня папа казнит. Мама мне сказала тогда: «Хорошо, я папе не скажу, но за это ты прочитаешь несколько книг». И, помню, читал «Ночевала тучка золотая» Приставкина, кстати, хорошая очень книга.

Аскольд: Кстати, знаете, папа учил нас любить шахматы, а мама учила любить книги, и ни то, ни другое у них почему-то не вышло…

Эдгард: Это детский протест был, пожалуй…

А вот эту модель отношений вы считали со своих родителей, когда мужчина — абсолютный лидер?

Эдгард (не задумывась): Я — такой. Брат — подкаблучник страшный (смеётся).

Аскольд: Ну ты болтаешь лишнее совершенно.

Эдгард: Я шучу, конечно.

Аскольд: Дело в том, что у нас даже мама придерживается очень чёткого мнения: женщина должна быть при мужчине. Мужчина, конечно, должен её любить и уважать, но при этом он — лидер, он диктует. А женщина должна быть достаточно умной, чтобы промолчать вовремя.

Эдгард: Когда ты встречаешься с женщиной, которая сама хочет, чтобы мужчина был лидером, тогда получится семья. А когда он пытается всю жизнь поработить её, тогда все страдают. Я за то, чтоб было без переборов — не считаю, что женщина должна быть такая, знаете, запуганная и сидела только при муже…

Вы где-то сказали, что вам нужна такая, чтобы, что называется, вошла, и все ахнули, чтоб несла себя.

Эдгард: Это так, да.

Как же она при этом должна быть скромной домашней хозяйкой?

Эдгард: Это мы сейчас про характер говорим. Я говорю и про внешность. Например, многие мужчины, наверное, из-за собственных комплексов, предпочитают иметь дело с серенькими мышками — лишь бы знать, что к ним никто не подойдёт. А в это время любовница у него двухметрового роста с четвёртым размером груди, потому что в сексуальном плане он хочет совершенно другого. Я искренне не понимаю таких мужчин.

Я наоборот хочу, чтоб моя женщина была яркая, красивая, лучше всех, но в некоторых ситуациях, если я упёрся, чтоб она понимала: не надо со мной спорить. (Последние слова Эдгард говорит очень тихо, но так, что сразу и правда всё желание отпадает с ним спорить — О.С.). Между прочим, я упираюсь только тогда, когда знаю, что я на 100% прав.

Похоже, вы максималист.

Эдгард: Наверное.

Аскольд, с высоты положения женатого мужчины, как вы думаете, ваш брат найдёт себе такую женщину?

Аскольд: Да вы знаете что, я не берусь прогнозировать, выбор — вообще дело очень сложное, и…

Эдгард: «Да без проблем!» — ты хотел ответить. (все смеются)


Начинается следующая репетиция.

Конный аттракцион Цирка братьев Запашных получил Золотого медведя на 5 Международном цирковом фестивале в Ижевске.

 

Ольга Сорокина

Фото — Яна Городилова, Екатерина Дериглазова

Автограф Запашных

Радиокафе

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса web-страниц и email-ы преобразуются в ссылки автоматически.
  • Разрешены HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Переводы строк преобразуются в параграфы автоматически.

Подробнее о форматировании

Защита от спама
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
к_смос:
Сейчас в телеэфире
Удмуртия | Моя Удмуртия
08:40
Информационный канал: Новости (16+)
08:30
Иворъёс (ТК Моя Удмуртия) (16+)
Архив новостей
Введите дату
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Поиск Закрыть поиск