Иван Черезов: «Если ты умеешь побеждать трудности, будешь первым»

Один из операторов запланировал снять триумфальный приезд Ивана Черезова на пресс-конференцию: «Стою я с камерой, жду, когда Ваня приедет на своей машине, приготовился. Тут мимо меня проходит какой-то парень, протягивает руку, говорит «Привет» и идёт дальше. Я машинально здороваюсь и продолжаю ждать. Потом меня «подбрасывает» — это ж Ваня и был! Эх, очень уж простой».

Иван Черезов — заслуженный мастер спорта, призёр Олимпийских игр, трёхкратный чемпион мира и бронзовый призёр в индивидуальной гонке в масс-старте на Чемпионате мира по биатлону в Южной Корее — приехал домой, в Ижевск, на три дня, чтобы побыть с семьей, встретиться с журналистами, решить деловые вопросы.

Наверное, соревнования в Пьончанге (12–22 февраля 2009 в южнокорейском городе Пьончанге проходил Чемпионат мира по биатлону) были самыми сложными в карьере. Так ли это?

Да, самыми сложными во всех отношениях. Сама дистанция, — перед Чемпионатом было минус 15, во время Чемпионата — плюс 15, ливень, снег. Хватало всего, в том числе и скандалов, морального напряжения. Но я доволен тем, что сумел в середине, после первых двух гонок, сам себя переломить, настроиться на работу.

Достаточно много писали о нелицеприятном отношении к нашим спортсменам со стороны других стран…

Да, это так. Но на одной из пресс-конференций Максим Чудов чётко и жестко объяснил ситуацию, и после этого отношение к нам несколько поменялось в лучшую сторону.

Вы как-то сказали, что был очень сильный ветер, а по телевидению, казалось, ничего подобного не было.

Бывает, что идёт очень сильный порыв, потом вдруг всё затихает. Шквальный ветер — постоянно, и ощущения — как будто находишься в какой-то трубе. Для меня, кстати, чем сильнее ветер, тем лучше.

Как изменилось отношение других спортсменов к нашей команде после скандала с допингом?

Могу сказать, что отношение, например, норвежской команды улучшилось, тот же Бьорндален, проходя мимо, всегда пожимал руку, здоровался.

Фуркад, который поначалу не совсем хорошо относился, в конце тоже «оттаял». Со шведами — как были отношения на расстоянии — так и остались. Думаю, что не совсем правильно, когда спортсмены высказываются до того, как принято решение.

Михаил Прохоров сказал, что сейчас будет тщательное разбирательство этого случая. Как Вы думаете, кто всё-таки виноват — врачи, спортсмены?

Чья вина — я не могу сказать, потому что в этой ситуации много пробелов. Очень много информации расходится — находили у спортсменов то один, то второй, то третий запрещённый препарат. Надеюсь, что новая команда Прохорова, которая пришла, так это дело не оставит. Возможно, поэтому и отношение к России меняется — она начинает показывать зубы — потому что если один, второй раз уступить, то и дальше будут пинать.

Но согласитесь, цель тех, кто это всё устроил, была достигнута — они раскачали ваше психологическое состояние.

Да, отчасти, это получилось.

Эта непростая ситуация повлияла как-то на результат? И что Вы делаете для того, чтобы настроить себя на соревнования, несмотря на тяжелейшую психологическую обстановку?

Эта ситуация очень давила психологически — сразу трое наших ребят подозревались, кроме того, ваши коллеги-журналисты очень старались — втаптывали в грязь по полной программе — ведущие телеканалы нашей страны сразу же начинают объявлять фамилии, хотя никакого решения ещё не было.

В общем, было очень тяжело, мне — особенно спринт бежать, но от гонки к гонке становилось легче, к эстафете было уже неплохое состояние. Так что самое сложное — «повернуть голову» — морально и психологически готовиться к гонкам.

Конечно, команда находилась в разобранном состоянии. Те, кто сумел справиться — чем смогли, тем порадовали.

А что Вы делаете, чтобы справиться?

Стараешься думать только о гонке. Не отвлекаешься на неприятности и понимаешь, что главная цель — Чемпионат мира и гонка, а всё остальное от тебя не зависит. Чего переживать, если ты эту ситуацию не изменишь?

Если бы Вы оказались на месте ребят, уличённых в допинге, как бы Вы себя повели?

У меня первая мысль промелькнула — куда теперь идти работать (усмехается).

Иван, удалось понять, почему произошло Ваше падение в спринтерской гонке?

Во-первых, трасса была в ужасном состоянии. Представляете, когда в стране этот спорт не то, что бы не «номер один», а вообще о нём никто не знает, соответственно и готовить трассы проблематично — люди просто неподготовлены к этому. Трасса была неровная — колеи, «сыпучка» и т.д. Я ехал, впереди меня — ещё два спортсмена, из-под них летят ледяные камешки — мне в лицо, плюс усталость, лыжа «сыграла», ноги не удержали, так и оказался в свободном падении.

Как Вы считаете, стоило ли вообще в Корее проводить этот Чемпионат мира?

Думаю, нет. В Европе, например, много смотрят биатлон — болеют, поддерживают. Здесь же, наверное, видели сами, трибуны были пустые. Потом, конечно, народ «нагнали» специально.

После падения какая первая мысль была? Про винтовку?

Да. Как бы что-нибудь не сломал. Боль была сильная — трасса замёрзла (до этого был ливень, ветер), падаешь — как будто на асфальт, причём на большой скорости. Заставить себя встать я смог только через несколько секунд, через боль.

Как восстанавливаете силы?

Сейчас три дня я — с семьёй. Первый день был дома, вечером, часов в десять сходил, покатался на лыжах, я уже привык кататься часов в восемь-девять вечера. Восстанавливают лёгкие тренировки, прогулки по лесу. Ну а потом — снова в работу, впереди ещё три этапа, плюс Чемпионат России, я прекрасно понимаю, что сезон продолжается, и надо дойти до конца.

Как получилось, что обогнали самого Бьорндалена?

Отчасти повезло. В тот день у нас здорово работали лыжи. Мы уходили на финиш вчетвером, и два австрийца и норвежец начали тактическую игру — кто кого. Мне это было на руку, я им уступал в физической форме. Мы прошли самый первый сложный подъём, когда Бьорндален пропустил молодого австрийца Ландертингера, я думал, что он встанет за ним, и мы пойдём «паровозом», а ближе к финишу разберёмся; а он просто не смог за ним успеть, тот резко начал уходить, потом проскочил и второй австриец, и я уже на предпоследнем подъёме начал атаковать Бьорндалена.

Насколько точно можно просчитать гонку?

Это сложно — всякое может быть. Тем более в биатлоне — стрельба очень влияет на результат. Но, конечно, некоторые тактические планы мы строим.

То, что до Кореи у Вас не было медалей в личных гонках, не давило на Вас дополнительно?

Я считаю, что спортсмен должен быть готов индивидуально побеждать. Постепенно, из года в год, я шёл к этому. Я очень рад, что это у меня, наконец, получилось — в сложное время и сложной борьбе. Получается, очень дорогая и тяжёлая медаль. Дай бог не последняя.

Что-то привозите из стран, где бываете?

Магнитики собираю на холодильник. Их и привожу.

Что для Вас отдых?

Для меня ощущение, что я приехал домой — уже отдых. А, например, ехать на юг — это для меня не отдых, потому что надо собирать чемоданы и снова куда-то уезжать.

После основной пресс-конференции у меня появилась возможность задать Ивану ещё несколько вопросов — мне, как абсолютному лыжному профану, очень хотелось узнать, как можно быть в восторге от такого «нервного» и нестабильного вида спорта.

Я скажу вам честно, что в биатлоне я разбираюсь плохо, но он меня завораживает…

(Иван улыбается)

...в школе я лыжи просто ненавидела, но, глядя на Вас, я, похоже, «созрею» снова встать на них.

Главное — успеть это сделать до окончания зимнего сезона.

Недавно я была за пределами Удмуртии, на встрече с друзьями. Когда начался биатлон по телевизору, все отложили свои дела и, комментируя, прикидывая и делая свои прогнозы, стали болеть за наших спортсменов, и, в частности, за Вас...

Это очень приятно, могу сказать, что биатлон действительно стали смотреть больше, а поддержку болельщиков мы чувствуем постоянно.

Как Вы выбрали именно этот вид спорта?

Я в биатлоне давно, с 9 лет. Сначала это было просто интересно, с друзьями ходили на тренировки, а первая победа только лет через семь пришла, и я стал задумываться о биатлоне как о виде спорта, которому можно посвятить свою жизнь.

Вы любили в школе уроки физкультуры?

Да, очень любил. Особенно, когда в 3-ей четверти начинается лыжная подготовка. Нас, отчасти, даже не пускали туда — чего вам там делать, вы и так всё умеете (смеётся).

А это умение сразу у Вас было?

Всё наращивалось постепенно — техника, навыки. Сначала просто хотелось кататься.

В чём удовольствие от катания на лыжах?

Сейчас это уже работа. Профессиональное отношение. Это настолько серьёзно — когда хочешь, когда можешь, даже когда не можешь — надо вставать, в любую погоду, в любом состоянии.

А удовольствие? Ну вот представьте — 5 градусов, вы встаёте на лыжи, неважно какие, и идёте по лесу — тишина, птички поют, снежок. Прошли неважно сколько, километр, важно просто побыть в лесу. И уже отдыхаешь, внутренне отдыхаешь. Всё, что есть нехорошее в тебе — уходит.

Сейчас для Вас это работа или удовольствие?

Сейчас я получаю удовольствие от работы, которую выполняю со всей душой.

Если бы я не любил биатлон, не любил нагрузки, я бы этим не занимался.

Как можно любить нагрузки? Упасть на ледяной покров, заставить себя встать и бежать дальше сквозь ветер и ливень — это что, удовольствие?

Вот такие мы, странные люди уже (смеётся). Удовольствие — от скорости, от силы, когда ты понимаешь, что бежишь быстро… Вот Вы, например, сможете забежать на горку, и дальше бежать как ни в чём не бывало?

Не смогу.

А для меня то, что я могу на любую горку забежать с максимальной отдачей сил, а потом побегу дальше — рождает азарт, силу, энергию, адреналин.

И ещё борьба с самим собой — всё тяжело, сложно, погода плохая, большие нагрузки, гонки за гонками, скандалы… Когда ты всё-таки выполняешь задачу и получаешь результат — ты самоутверждаешься внутренне, говоришь: «Да, я могу». Для меня это главное.

Это с годами сложнее делать или легче? Настраивать себя и достигать результата?

С каждым сезоном — сложнее, тяжелее, потому что ты знаешь, что нужно работать ещё больше. Не то, чтобы сегодня ты бежишь 10 км, а завтра — 20, не так. Работать в смысле психологическом, моральном. Нужно быть «заряженным». Быть готовым выйти в любое время на гонку.

А о чём Вы мечтаете? К какой жизненной цели хотите прийти?

Имеете в виду, если я стану чемпионом, остановлюсь ли я? Нет. Этого мало. (смеётся)

А в детстве мечтали о чём-нибудь?

Милиционером мечтал быть. Я им стал. (смеётся) Закончил школу милиции, пару лет проработал в уголовном розыске.

Мир биатлона — жесткий? Часто люди разных профессий говорят, что их профессиональный мир — самый сложный.

Автограф Ивана Черезова

Да это везде так. Что в обычной жизни, что в профессиональном мире. Лёгкости ведь никто не обещал. Если ты умеешь побеждать трудности, неприятности, ты будешь первым.