Эскендерова Елизавета Ивановна


A A A

Эскендерова Елизавета Ивановна

Своего отца мама еще помнит. Помнит, как он раздевался с улицы, как ел... В отличие от младшей сестры. Тетя Тая осталась совсем крошечной, когда отец ушел на фронт. На прощание он больно укусил недавно родившуюся дочку, чтобы не забывала. Это не помогло. Тетя Тая до сих пор время от времени расспрашивает маму, хотя та намного ли ее старше, о сгинувшем в первые месяцы войны отце и рассказывает, что ей опять снился неведомый мужчина, в котором она признала отца. Хотя сама не помнит даже его наружности.

До войны семья мамы жила, как все в деревне, — шиковать не шиковали, но и бедствовать особо не бедствовали. Отец работал на постройке железной дороги, потому дома появлялся от случая к случаю. Все домашнее хозяйство лежало на плечах жены. Но как-то справлялись и с домом, и со скотиной, и все пять дочерей были обуты-одеты. Все это как отрезало после того, как глава семейства в первый и последний раз укатил по той самой железной дороге, которую строил всю жизнь. Вскоре после его отъезда в деревню пришло известие о том, что рядовой Блинов Иван Алексеевич пропал без вести, и тяготы просто обрушились на шестерых женщин мал-мала меньше. С этих пор помощи ждать стало неоткуда. Если солдаткам и солдатским вдовам государство хоть как-то уделяло внимание, то жены пропавших без вести остались без всякой помощи извне. Пришлось моей бабушке поднимать детей, лишь надеясь только на свою двужильность.

Колхозные трудодни не спасали. Недоедание в семье стало постоянным. Но, вспоминает мама, не так голод доставал, как недостаток соли. Наводнившие район беженцы меняли маленькую рюмку соли на десяток яиц. Для семьи этот обмен являлся неподъемным — все яйца уходили в оплату госналога. И без того за недоимки налоговики не раз и не два пытались выселить семью из дома. К рыданиям недоимщиков привычные мытари оставались глубоко равнодушны. На вопрос же хозяйки дома: «Куда я пойду с ними пятерыми?» весело отвечали: «А куда хотите — свет большой». От выселения всякий раз спасало лишь заступничество председателя колхозя, недавно вернувшегося с фронта. Когда моя бабушка начинала благодарить, он всякий раз обрывал: «Я не за тебя, а за Ивана хлопочу. Что я ему скажу, если он все же вернется?»

Эти голодные годы навсегда въелись в подкорку наших людей. Потому лишь чуть что колыхнется в воздухе, народ в первую очередь начинает сушить сухари и бежит скупать соль. Мама же точно до сих пор не может ею насытиться и солит себе блюда до такой степени, что никто другой в нашей семье его кушать не в силах — набуханная туда соль просто встает колом поперек горла.

В эти годы мама пошла в школу. Только получить знания ладом так и не удалось, о чем она жалеет всю жизнь. Не удалось поучиться из-за элементарного — в школу просто не в чем было ходить. Если в начале осени и в конце весны еще можно было добежать до школы в райцентре босиком, то зимой по снегу без обувки далеко не уйдешь. Потому не успевала догонять остальных, как вновь отставала в занятиях на полгода. Так, с грехом пополам закончив 4 класса, мама к обучению больше не приступила.

Тогда же, вслед за старшими сестрами, мама начала работать в колхозе. А коль взялся за гуж, не говори, что не дюж. Никто не смотрел, малый ты или старый. Никому не было интересно, недоел ты сегодня или недоспал. Раз вышел на работу, трудись наравне с остальными. Что пахать, что сеять, что косить, что пастушить. Потому она вполне заслуженно вместе с другими получила медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Разве мама тогда могла представить, что в наши дни, чтобы доказать реальность получения той медали, ей постоянно придется таскать с собой кипу документов?

И все равно в любой мало-мальской конторе всякий раз заявляют, что не может она являться ветераном трудового фронта, так как ей в те годы было всего-то ничего. Никак не желают понять современные столоначальники, что нынешние дети и дети войны так же похожи друг на друга, как небо и земля, и что возможно было тогда, на сегодняшний день кажется просто невероятным, что девочка в 12 лет сумела получить медаль. И что стаж ее продолжился аж до семидесяти с лишним лет.

Моя мама — Эскендерова Елизавета Ивановна, 1935 года рождения, за работу в колхозе во время войны награждена в 1947 году медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», одна из самых молодых ветеранов трудового фронта (если не самая молодая)

Хотите поделиться?

Комментарии

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса web-страниц и email-ы преобразуются в ссылки автоматически.
  • Разрешены HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Переводы строк преобразуются в параграфы автоматически.

Подробнее о форматировании

Защита от спама
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
демон_трация: