Михаил Калашников — интервью к 90-летнему юбилею 


A A A

23 декабря 2013 года не стало легендарного ижевского оружейника Михаила Калашникова. Он скончался на 95-м году жизни. Предлагаем вашему вниманию его интервью к 90-летнему юбилею.

[Image]

Есть люди, которые, несмотря на очень трудную жизнь, долго живут. И не то, чтобы они «не переживают по пустякам», «не принимают всё близко к сердцу» и так далее.

Они просто несут в себе свет, любовь к жизни и юмор.

Конструктор-оружейник Михаил Калашников — из таких. Всё сошлось, чтобы он давно стал легендой: жизненная история, везение, талант, труд и вот этот свет в глазах, простота и открытость. И ещё умение смотреть на многие вещи с улыбкой.

Я неоднократно наблюдала, как рады ему все, с кем он встречается, но когда увидела, как встают в одном порыве, когда он входит в зал, ветераны большого ижевского завода, почувствовала ещё и энергию, которая витает рядом с ним. Уважение и любовь людей, народа – пожалуй, самое дорогое его достижение.

После встречи остаётся ощущение, что тебе открылось другое, прошлое время – не из книжек, фильмов и песен – а вот такое как есть, как было. Время – в метре от тебя.

 

И всё, что хочется – только слушать. И ещё тихонько положить рядом диктофон. Чтобы осталось.

 

Когда я говорю о своём оружии, о том, что оно очень простое, некоторые корреспонденты думают: «Раз простое, значит, сделано тяп-ляп». Нет, дорогие друзья, просто сделать в тысячу раз трудней, чем сложно. Армия состоит не из академиков, поэтому солдатам нужно, чтоб было просто и надёжно.

Я учился на водителя-механика, а на фронте был командиром танка, да ещё какого — Т-34! Он и сейчас ещё не устал. Немцы, прежде чем наступать на нас, проехали несколько стран с военными действиями. А у нас первое время даже трёхлинейная винтовка, которую здесь, на «Ижмаше» делали, не на каждого солдата была — на двоих да на троих. Вот наша беда была в чём — не хватало опыта и не было оружия. Ну какой, скажите, я был тогда командир танка? Никакого опыта у меня не было.

 

Были у нас ещё огнемёты, там было всего три-четыре выстрела. Инструкция была к нему: «Подпусти фашистский вражеский танк на 25 метров и стреляй». Ну скажите, у кого выдержат нервы? На тебя движется махина, стреляет из пушки, гремит, землю разбрасывает во все стороны. И у вас хватит нервов ждать, пока она подъедет на 25 метров? Поэтому огнемётчики нажимали уже за 100 метров, поджигали траву — и всё. А танк шёл. Вот почему мы имели большие потери.

Но мы победили. Почему же это произошло? Ведь всё, казалось, было плохо. Главное, что мы все были в одном строю. Мы не делились по национальностям. Мы все, как единые братья, выступали в бою. И не армия победила, а победил советский народ. Вы думаете, колхозники были очень богатые, что присылали полушубки, валенки, рукавицы? Нет! Они отдавали от себя своё, чтобы одеть солдата. Так и победили.

 

Я когда приехал в Ижевск, наверное, только сотня домов была кирпичных, остальной город был деревянный. Тротуары были деревянные, весной-осенью наступишь — брызжет вода. Не было ни одного метра асфальта. А сейчас гость приезжает — дня не хватает, чтобы ему всё показать. А кто это выстроил? Те люди, которые сейчас с трудом в трамвай-троллейбус садятся. Мне бывает обидно, когда я вижу, как в транспорт хочет сесть старик или старушка, иногда с палочкой. Молодёжь будет стоять рядом и не подаст руки. Это плохо.

Я в своих книгах воспитываю молодёжь в любви к своему Отечеству, в любви к старшему поколению, к нашему прошлому. Не всё у нас было плохо, как преподносят сейчас. Плохое надо отбрасывать, а хорошее — приумножать.

Без прошлого не может быть настоящего, поэтому надо помнить свою историю.

Нужно воспитывать молодёжь в духе любви к труду. Только труд приводит человека к высоким позициям.

Если вы почитаете мои книги, то вы узнаете, какую я тяжёлую жизнь прожил – не радостную, но и не совсем горестную. Было по-разному, но я всё время шёл с тем, чтобы у нашей страны было надёжное стрелковое вооружение.

 

Я приехал в Ижевск в 1948-м году, не имел высшего образования. Сейчас я академик 14-ти различных российских и зарубежных академий. Это труд привёл меня к этому.

Моё оружие и сейчас считается непревзойдённым. Я это говорю, потому что хорошо это знаю. Я — консультант генерального директора «Рособоронэкспорта», участвую в зарубежных военных выставках. Я говорю всем конструкторам мира: «Я первый пожму руку тому, кто сделает лучше». Но пока так и стою с протянутой рукой.

 

 

Один американский историк написал: «Вряд ли до 2025 года что-то произойдёт, чтобы заменили образцы Калашникова на более совершенные». Я считаю, он прав, он не ошибся. Я бываю на международных выставках, вы что же, думаете, я езжу туда, чтобы «отсветиться», обняться, сфотографироваться? Нет, я смотрю — а что же делают там? Я продолжаю работать, несмотря на своё 90-летие.

Силы мне даёт, поддерживает и вдохновляет только работа.

Удмуртия для меня такая же родина, как и Алтайский край. Здесь я прожил жизнь и здесь разработал около 150 различных образцов вооружения. Не все они приняты, но это — моя академия, моё высшее образование.

 

Я в школе писал стихи, и все считали, что я стану поэтом. Я даже писал пьесы, которые ставились в школе. Но поэтом я не стал, и считаю, что правильно. Без меня и так много плохих поэтов. Я пошёл по другой дороге.

Однажды всё-таки не вытерпел, в армии написал несколько стихотворений. Меня пригласили в Киев на слёт армейских изобретателей, пишущих стихи. Там были профессиональные поэты и писатели, был разбор, я подвергся критике. Я, как механик, писал о танках, и мне сказали: «Ну что ты всё о железе пишешь, ты пиши о руководителях, о начальниках». Это как мы потом пели: «Тимошенко вместе с нами, Тимошенко впереди…»

Я до сих пор иногда кое-какие шаржи пишу.

 

В одном из боёв я был ранен. Но первое время госпитали были переполнены, поэтому, тех раненых, кто мог ходить, отправляли в глубокий тыл на долечивание. И меня отправляют. Когда я находился в госпитале, я начал думать: нельзя ли помочь нашему солдату создать хотя бы простой пистолет-пулемёт, да такой, чтобы его в любой кустарной мастерской можно было изготавливать. Задаться таким вопросом просто. Но как это осуществить? Ты — раненый, как только твои раны заживут, ты обязан встать в строй. Несмотря на это, я брал школьные тетради, карандаши, резинки и начинал делать первые, понятные только мне самому, наброски. Раненые видели, что сержант что-то рисует, и, узнав, что это пистолет-пулемёт, говорили мне: «Миша, мы с твоим оружием ещё повоюем!» Некоторые и смеялись, конечно: «Вот какой Эдисон нашёлся, изобретает! Учёные ничего не могут сделать, а тут раненый сержант собирается вооружить армию». В общем, были и те, кто верил и те, кто не верил. Да что говорить! И сейчас ещё есть те, кто пишет, что автомат АК-47 изобрёл не Калашников.

Но, несмотря ни на что, я был заряжен этой идеей скорейшего разгрома врага, и, поэтому, когда меня отправили на долечивание, я не поехал в свой Алтайский край, где не было даже и полоски железа. Какой уж тут пистолет-пулемёт! Я поехал на станцию Матай, где начал работать в железнодорожном депо.

 

Первые свои чертежи я сделал в казахском посёлке Матай. В Казахстане я изобрёл не только автомат. В это время у меня появился сын, так что у меня там было два и поныне действующих изобретения. К людям там относились душевно. Я, тогда старший сержант, после ранения, с перевязанной рукой приехал в железнодорожное депо, и прошу начать разработки пистолета. Ну откуда в депо патроны, стволы? Но всё нашлось, и я сделал пистолет-пулемёт. Жаль, что он не сохранился, первенец.

Вы спрашиваете, верю ли я в судьбу? Видимо, кто-то мне что-то подсказывает. У меня была любимая дочь Наташа. Она после того, как провела со мной мой юбилей 10 ноября, решила поехать в Москву. Была непогода. Несколько раз ездила в аэропорт — рейсы отменяли из-за плохой погоды. Поехала в третий раз, побежала по ступенькам, и я вдруг подумал: «Неужели я вижу её в последний раз?» И потом узнаю — она погибла.

Несколько таких совпадений в моей жизни есть.

 

Я прожил нелёгкую жизнь, попадал под культ личности. На партсобраниях обсуждали меня без меня. Что хуже меня нет, что я приписывал себе чужие труды… Это, конечно, был сильный удар, но я перенёс и это. Был окружён хорошими друзьями, товарищами. Я в начале создал в Ижевске маленькую группу из нескольких человек, таких же молодых, как сам. Я их всех помню. Сейчас почти все уже ушли из жизни. И вот мы этой маленькой группой побеждали огромные конструкторские бюро в Туле, в Коврове, в Подольске. Я никогда не забуду этих людей, благодаря им я смог сделать так много, чтобы прославить своё Отечество.

 

 

Мне очень обидно смотреть, когда моё оружие используется террористами. Не для этого я его создавал. Я создавал его для защиты рубежей своего Отечества. Пусть оно служит только этой цели. 55 стран имеют на вооружении мои образцы. Вот пишут, что больше 100 миллионов выпущено в мире образцов Калашникова. Хорошо это ли плохо? Мы ведь знаем, что только 10-15% из этих 100 миллионов являются законными образцами, созданными на наших отечественных оружейных заводах. Что поделаешь с такой контрабандой? Мне страшно неприятно видеть, когда из моего оружия стреляет брат брата.

 

 

Я вам скажу, что оружию, как и нашим женщинам, нужна красота. Нужно, чтобы оно само просилось в руки. Вы посмотрите — мой первый пистолет-пулемёт, он есть на плакатах, — он у меня самый красивый. Это, наверное, как мать рожает первого ребёнка и считает, что он — самый достойный.

Я родился в большой крестьянской семье. Моя мать родила восемнадцать детей. Выжили шесть братьев и две сестры. Раньше не устраивали праздников по поводу рождения ребёнка, не прыгали до потолка, ровно относились ко всему. И если младенец умирал, говорили: «Бог дал, Бог взял». Оставшиеся братья и сёстры все остались в сельском хозяйстве. Я один пошёл по другой дороге. Не будь войны, я, наверное, конструировал бы технику, облегчающую тяжёлый крестьянский труд.

 

 

 

 

Однажды Ельцин подарил мне наградной пистолет. Поехал я в Москву, в Кремль. В ящичке — пистолет Макарова. В гостинице посмотрел — боже мой, чего же это мне Президент страны дарит такой расшатанный, разболтанный образец. Это же не награда, а позор. Я расстроился, пишу в наградной отдел: «Я верну вам этот образец, он только унижает нас, я знаю, каким должно быть наградное оружие». Там сразу все забегали, пошли звонки: «Да наложите вы ему золота, серебра на этот пистолет, и так далее». Я сказал: «Не надо, я лучше опишу всё это в своей книге».

 

У меня - очень трудная дорога, но на ней всегда встречались добрые люди. Как будто ангелы с неба.

Голос Михаила Калашникова:

 

Ольга Сорокина
Фото – Александр Горбунов, Екатерина Дериглазова

Хотите поделиться этой новостью?

Читайте также:

В Удмуртии ЕГЭ будут сдавать 7518 выпускников 7518 ребят будут сдавать ЕГЭ в этом году в Удмуртии. Сегодня школьники сдают информатику, географию и литературу. Предприняты беспрецедентные меры безопасности.
Фильм о Михаиле Калашникове выходит в прокат 20 февраля  В широкий прокат на этой неделе выходит фильм "Калашников". Картина о нашем легендарном земляке снималась несколько лет.
Уровень любительских биатлонных стартов в Удмуртии растет  28 декабря в рамках 50-й «Ижевской винтовки» прошли любительские старты по биатлону «Калашников Спорт.Биатлон».

Комментарии

Не верится. Неужели он от нас ушёл. Настоящий герой, по-настоящему горжусь, что жила с ним в одном городе.

---

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса web-страниц и email-ы преобразуются в ссылки автоматически.
  • Разрешены HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Переводы строк преобразуются в параграфы автоматически.

Подробнее о форматировании

Защита от спама
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
земл_: